Category:

Про ворону, любовь и Раджика

Если почитать мой журнальчик, можно прийти к выводу, что у меня в жизни ничего не происходит. Что в корне не так! Например, на днях я ловила ворону. Мало того: я ворону поймала!

Дело было так: иду домой, смотрю — а возле моего дома стоит какой-то чувак, задрав голову вверх, и что-то приговаривает. Вид у него был расстроенный и даже несколько встревоженный, так что я сочла необходимым остановиться и спросить, что случилось. “Да вот, — говорит, — ворона. Похоже, крыло сломано. Сидит там весь день, спуститься не может”. И показывает на дерево, а там и правда ворона. Неуклюже перепрыгивает с ветки на ветку, правое крыло нелепо свисает, цепляясь за сучки.

Стали сообща думать, как её оттуда снять, заодно познакомились. Чувак оказался моим соседом, чьи окна выходят как раз на верхушку дерева, на которой и утвердилась невезучая птица. Как она туда попала — отдельный вопрос; у нас было два варианта: либо её подстрелили из воздушки (у нас, к сожалению, нередко стреляют в ворон), и она свалилась на дерево, либо её поранили коты, и бедняге как-то удалось вскарабкаться на ветку.

В любом случае, она сидела там и безнадёжно каркала, и сосед рассказал, что наблюдает эту картину из окна с самого утра и уже больше не может. Поэтому мы стали трясти дерево.

В наших наивных мечтах ворона сваливалась с ветки прямо в наши сочувственные объятия и благодарно и доверчиво прижималась к груди спасителей. На деле получилось иначе. Ворона действительно вскоре рухнула (точнее, спланировала) с дерева. Но вот относительно наших добрых намерений у неё, вероятно, были сомнения, потому что она немедленно пустилась наутёк.

Следующие полчаса показались бы чересчур затянутыми даже заядлому любителю артхауса. Ворона убегала, сверкая пятками; мы носились за ней по всему двору, поливаемые осенним дождиком и матом встречных прохожих. Моей задачей было загонять.

— Гони её на меня! — в охотничьем запале кричал сосед.

— Ахтыжсучка, туда давай, туда! — не менее увлечённо орала я, размахивая руками и особенно звонко взвизгивая, когда мои ноги в хипстерских кроссовках погружались по самые щиколотки в ледяные октябрьские лужи. Но упрямая птица явно вознамерилась доказать, что двое тщедушных хипстеров — не чета гордому потомку динозавров. Нет, в конце концов мы всё-таки одержали верх и накинули на глупое создание куртку, но не раньше, чем все трое были с ног до головы покрыты липкой коричневатой субстанцией, состоящей из осенней грязи и того, что остаётся после выгула собак.

Пойманная, ворона немедленно затихла и спокойно дала себя обтереть и завернуть в куртку. Далее её путь лежал в центр реабилитации диких животных “Сирин” и, если повезёт, — обратно на волю.

А мне, как обычно, вспомнилась история из детства.

Когда я была маленькой, я не могла пройти мимо сирых и убогих. Раненых птиц, брошенных котят и задавленных щенков со всех окрестных дворов несли ко мне. Иногда попадались более экзотические экземпляры, вроде сбитых из рогатки летучих мышей и пойманных во дворе неопознанных змей. Я их выкармливала, как могла лечила и возвращала в дикую природу (в случае со змеями и птицами), либо пристраивала по знакомым (если речь шла о котятах и щенках). С птенцами голубей и майн, в изобилии выпадающими из гнёзд по весне, проблем не было: я выкормила и выпустила по пять-шесть представителей каждого вида. Но однажды ко мне (уж не помню, как) попал совсем крошечный птенец воробья.

Чем кормить голое полупрозрачное существо размером с мой детский мизинец, ежеминутно разевающее клюв и душераздирающим писком требующее — еды, еды и еды? Наспех опрошенные взрослые в один голос утверждали, что мама-птица кормит таких полупереваренными червяками прямо из клюва... 

Нет, в червяках недостатка не было, но вот переваривать и отрыгивать их, как положено, я была всё же не готова... К счастью, был мальчик-индиец по имени Радж, который вызвался жевать червяков, потому что я ему нравилась. Я решила, что пережёванные червяки вполне способны заменить переваренных, так что наша фабрика-кухня начала работу. Сразу после школы мы шли во двор и копали землю в поисках дождевых червей. Потом Раджик отважно жевал и выплёвывал добычу. Получившуюся кашицу я собирала и закладывала в разинутый клюв своего питомца. Тот ненадолго замолкал, но уже через час-другой снова начинал истошно пищать, обрекая Раджика на новый подвиг. Впрочем, если честно, по нему незаметно было, что он страдает. Мальчикам в девять-десять лет, мне кажется, чужда брезгливость. По крайней мере, Радж жевал червяков, не морщась, да и птенец воробья глотал пережёванных Раджем червяков, ничуть не кривя свой клюв.

Увы, все эти жертвы не помогли. Не знаю, я ли чего-то не учла, или это Раджик плохо прожёвывал червей, но через неделю птенец воробья сдох. Однако от всей этой истории у меня остался урок: если хотите проверить надёжность человека, предложите ему пожевать для вас червей. Если согласится, значит, это настоящая любовь =)

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic